<..> В снятом в темповом ключе, что соответствует названию, фильме «Бурные двадцатые» (1939, реж. Рауль Уолш), герой-бутлегер оправдан в наших глазах социальной несправедливостью. Участие актера Джеймса Кегни заставляет нас вспомнить, что его персонажа из «Врага общества» толкнут на преступный путь тоже внешние факторы – суровый отец и бедность. По своей драматургической структуре «Бурные двадцатые» строго следуют «трилогии». Сценаристы Джерри Уолд и Ричард Маколей даже заимствуют расстановку персонажей в романтической линии: герой-гангстер – девушка – друг, влюбленный в нее и которого любит она («Подполье», «Маленький цезарь» и «Лицо со шрамом»).

Вскоре Уолш снимает hold-up story «Высокая Сьерра» (1941), в которой вновь, впервые после картин «Подполье» и «Большой дом», появляется абсолютно «положительный» образ преступника. Создает его «штатный гангстер» Хамфри Богарт, который играет выпущенного на волю и берущегося за очередное дело грабителя банков Роя Эрла. Парадоксально, но актеру «школы представления», который к тому же на тот момент еще не вышел за рамки жесткого амплуа, в очередной раз, нащупав манеру движений, найдя доминанту внутреннего психологического состояния своего персонажа, удается создать иной, новый, образ. Эрл - умный, сильный характером мужчина. Не случайно именно в него влюбляется героиня. Он ворует для себя, но способен на душевные проявления. Не случайно именно к нему привязывается пес. Иногда он может быть груб (когда Рей хочет чего-то добиться от человека, он в прямом смысле слова физически надвигается на него), он убивает людей (полицейского и предателя-партнера), но при этом он надежен, честен, искренен. Государство и общество несправедливы к нему – полиция приписывает ему преступления, которые он не совершал, пресса вешает на него ярлыки, в частности прозвище «Бешеный пес», рядовые граждане стараются его «сдать», рассчитывая на вознаграждение. В кульминационной сцене, загнанный на гору Сьерра, окруженный множеством полицейских, словно герои-одиночки Джека Лондона (например, Кулау) , он отказывается сдаться и начинает отстреливаться. Кадры гибели героя в финале в высшей степени трогательны.

Другой заметный образчик направления hold-up story - «Асфальтовые джунгли» (1950), поставленный автором сценария «Высокой Сьерры» Джоном Хьюстоном - упразднит последнее правило Кодекса Хейса, касающееся криминального фильма, - не показывать кухню преступления.
Таким образом, постепенно гангстерский фильм возвращает свои позиции. В отличие от области сексуальной свободы борьба цензуры против показа преступлений и героизации преступника оказалась малоэффективной.
Параллельно благородный преступник окончательно осваивает жанр вестерна. Происходит это в первую очередь в форме легендаризации бандитов Дикого Запада - братьев Джеймсов, братьев Янгеров, братьев Миллеров, Билли Кида, Бутча Кэссиди, Санденса Кида... Американская пресса того времени окрестила многих из них «робин-гудами». Сравнение этих «романтиков ножа и топора» с Робином Локсли проблематично – в отличие от героя английской мифологии они (ни в реальности, ни в фильмах) не раздавали деньги бедным и отвергали авторитет в любых видах (Робин Гуд - в обеих своих ипостасях: свободного ремесленника и обездоленного дворянина - был верен королю). Но сам феномен схож: как и Локсли, эти грабители являются фигурами народной американской мифологии, например, Джесси Джеймс воспет не в одной народной песне...<...>